Из программистов в фермеры

Пчеловод, председатель ТОС, руководитель пусть небольшого пока, но собственного фермерского хозяйства: как и зачем разработчик программного обеспечения уехал в деревню?
Юрий Сурмин отвечает на эти вопросы просто и откровенно, с юмором рассказывая о крутых виражах судьбы.

Дача для айтишника

— Я хоть и родился в городе, но жили мы в частном доме, поэтому знал и как лопату держать, и как с травой бороться. И совсем не придавал значения тому, какое это богатство — собственный дом, двор, возможность работать на земле. Ещё в школе я увлёкся компьютерами, мне неплохо давалась физика и математика. Куда поступать, вопрос не стоял: СибГУТИ, программист. С тех пор и началась моя карьера айтишника. Сначала системным администратором, благодаря чему познакомился со своей женой. Потом был IT-директором, техдиректором, руководителем группы разработки. Когда пришлось сменить место жительства и переехать в квартиру, появилось и понимание того, какое богатство было у меня в детстве. Хоть она и удобная, и большая, и рядом с метро, мне там было ужасно тесно. Вот самое обычное дело — выйти зимой перед сном очистить от снега подъезд к дому или листву сгрести — не хватало движения, не хватало воздуха. Прогулка с собакой тоже не сильно спасала: злил мусор, злили, скажем так, следы жизнедеятельности домашних питомцев, которые никто из хозяев и не думал убирать, ни мне, ни собаке не нравилось, что её с поводка спускать нельзя, опасно для её же здоровья. Меня всегда тянуло на природу, в походы, путешествовали по Оби, Алтаю, любил рыбалки. Как только позволил возраст, я купил ружьё и стал охотником. Купили и домик в Амбе — вместо дачи. Но всё это было хобби. До поры до времени.

«Пандемийный» год

— Жена поначалу вообще относилась к затее с дачей скептически, и я использовал дом в Амбе больше как охотничий домик. Но по мере взросления и мою Юлю потянуло, как говорят, к земле: цветнички, клумбы и прочая красота всё больше стали занимать её мысли. Всё изменилось в 2019 году: появились вначале не слишком заметные проблемы со здоровьем, а потом — диагноз, который перевернул мою жизнь. Аутоиммунное заболевание, которое разрушает мои суставы, в перспективе грозило сделать меня инвалидом. Лечение скорее сдерживало симптомы, нежели избавляло от недуга. Тогда я познакомился с Владимиром Георгиевичем Кашковским, профессором НГАУ и главным пчеловодным авторитетом на постсоветском пространстве. Он мне сказал: «Юра, заводи пчёл!» Я пытался объяснить, что сейчас мне некогда, столько нереализованных проектов, столько планов, вот потом, на пенсии… Но он нашёл неоспоримые аргументы, такие, что этой же весной я купил свои первые три пчелиные семьи.
Традиционное лечение я прекратил: это не совет, не рекомендации и не руководство к действию, это лишь моя история. То обилие медикаментов, которое мне приходилось принимать, вводило меня в депрессию. Я начал есть маточное молочко и практиковать апитоксинотерапию, то есть пчелоужаление. И болезнь отступила. Повторяюсь: в моём случае! Так я приобрёл новую профессию — пчеловод. А потом случился 2020 год — пандемия, которая для людей с хроническими заболеваниями была крайне опасной, а в случае аутоиммунных становилась смертельной. В «ковидный» год мы просто спасались в деревне. В городе было невыносимо. Я работал удаленно из Амбы. Ездил в город раз в неделю на совещания. И мне такая система очень нравилась. Когда сняли ограничения, жизнь, кажется, начала входить в обычную колею, но… Прожив в квартире четыре месяца зимы, я с собакой и кошками дезертировал в деревню. Тогда мы с женой и решили, что надо делать полноценный дом круглогодичного проживания. И теперь в город езжу только по делам. Дочь София в тот момент уже поступила в педагогический колледж. Да и мы всегда её воспитывали самостоятельной, так что она вполне справлялась с бытовыми и прочими проблемами. А мы привыкали к полноценной жизни «на земле».

Здесь своя философия

— Два года назад, узнав о том, что я решил отказаться от «прелестей» городской жизни, мои друзья подарили мне на день рождения двух козочек. Я, честно говоря, не планировал развивать хозяйство. Пчёл и курочек мне вполне хватало. Кошки и спаниель у нас тоже были. Но Юля так искренне радовалась этим зверушкам, что мы решили их оставить. Прикинув, что кормить коз надо каждый день, а первое молоко мы получим от них только через год, — козочкам было по шесть месяцев, — я узнал телефон хозяйки, у которой друзья купили коз, и выкупил у неё всё стадо. Потом надо было экстренно строить козам домик, — зима не за горами, а мы стали обладателями шести коз. Тогда я и стал настоящим «деревенцем», жителем Амбы.

Что дала мне моя новая жизнь? Я не открыл ничего нового для себя: убедился, что жизнь в деревне действительно намного экологичнее, чем в городе, а при наличии небольшого хозяйства фитнес не нужен. Режим, так необходимый человеку, диктуют животные. Чистый воздух и чистые продукты питания намного доступнее в деревне. По своему опыту могу сказать, что моё излечение — это наполовину заслуга пчёл и наполовину смена образа жизни. Пасека — это особая философия. Со мной многие согласятся, что пчёлы — это параллельная вселенная. Как и любая неведомая тебе ранее область знаний, она значительно расширяет кругозор. Особенно если у тебя пытливый ум.
У работников умственного труда, и у программистов, в частности, есть психологическая проблема, связанная с тем, что не всегда можно увидеть результаты своего труда. А это очень важно для психики — иметь положительное подкрепление своей деятельности. Но не во всех профессиях это возможно. Поэтому очень часто рекомендуют таким людям заняться прикладным творчеством. Из дерева что-то вырезать, из глины лепить. Но это всё как бы синтетическое, придуманное. В деревенском хозяйстве ты проходишь через полное погружение. Тут каждое действие или бездействие не заставит ждать результат. Копыта не подстриг вовремя — испортил козе сустав. Плохо корма заготовил, сильно сбавили молоко. Не создал условия курочкам зимой — перестали нестись почти. Автоматизировал им освещение и инфракрасный подогрев — несутся как летом, без провалов. Пчёл не полечил — погибли от клеща или других болезней. Бройлерам не сделал надёжный курятник — половину хорёк уничтожил. Имея дело с животными, совсем по-другому понимаешь тему жизни и смерти, всё напускное уходит, и остаётся чёткое осознание, что совершенно всё происходящее с нами — это всего лишь часть жизни.

Поживём — увидим

— Не пожалел ли о том, что кардинально изменил жизнь? У меня такой склад ума, что я не сожалею. Любой путь, даже не верный — это опыт. Сейчас я, можно сказать, вернулся в спокойную гавань — разработчик программного обеспечения, а также председатель своего маленького фермерского хозяйства. По-прежнему в профессии. Работаю удалённо. Оптику провели в деревню, теперь работать можно не хуже, чем из города. Жена — руководитель и хореограф своей школы танцев в областном центре. Два раза в неделю ездит на занятия. Дорога занимает
один час. По городским меркам это не много, можно из одного района города в другой дольше ехать. Если устанет, придумаем что-нибудь здесь. Сейчас она поступила в Московский медицинский университет имени Сеченова, учится на нутрициолога. Эта работа также возможна в удалённом формате. Поживём — увидим. Доча в следующем году заканчивает колледж. Ведёт активную творческую жизнь. «Сколотила» женскую рок-группу, для которой сама пишет песни и, кроме того, она же вокалистка. Участвует в различных объединениях. В общем, делает всё то, что и должна делать восемнадцатилетняя девушка — живёт активной молодёжной жизнью. То, что нас разделяет 50 километров, я не считаю препятствием, ментально мы всегда на связи, и я всегда доступен для неё. Очень часто люди живут бок о бок, а между ними пропасть. Это не про нас.
Друзья и коллеги крайне удивлены, но я убеждён, что всё сделал правильно. Трудности формируют личность. Преимущества прошлой жизни в более простом личном контакте с коллегами. Недостатки в том, что в городской жизни куча напускных условностей. Деревенская жизнь очищает «зёрна от плевел» и оставляет только действительно важное.
Многое понял не только о жизни в деревне, но и о людях. Здесь, в старинной Амбе, как и везде, они разные. Но в них больше прямолинейности и меньше притворства. И они более собранные, что ли. В деревне всё более настоящее, к людям это тоже относится. Я здесь не очень востребован как специалист по информационным технологиям, а вот мои навыки инженера-механика пригодились, мы часто взаимодействуем с местными механизаторами на этой почве. А за это я могу рассчитывать на самое вкусное сено для моих коз. Также я являюсь председателем местного территориального самоуправления. Вместе с жителями периодически организуем всякие активности для общей радости и на благо деревни. Мостик пешеходный через речку Амбу ремонтировали. По нему в школу основной маршрут. В этом году хочу заявиться на грант, чтобы этот мостик облагородить перилами. Чтобы и безопаснее, и глазу приятнее стало. Может, будущие молодожёны будут на эти перила замочки вешать. Такие традиции делают нашу жизнь «вкуснее», я так думаю…